Бизнес переводов

За полтора года существования мы сменили 3 офиса, и каждый раз нас встречали своебразные неожиданности, причём из некоторых мы даже смогли извлечь прибыль.

Второй наш офис был комнатой у адвоката. Согласно договоренности, он заказал нам номер телефона у местного оператора “Волгателеком”, который мы благополучно разместили в доступных справочниках.

Не прошло и нескольких дней, как раздался звонок.
– Добрый день, бюро переводов “Окей”, – сказал я.
– У вас навоз подвезли? – громко спросили на другом конце телефонной линии голосом пожилого недовольного мужчины.

Некоторое время я думал, почему у нас должны привезти навоз.
– Нет, – честно признался я.
– А когда привезут?.. – и дальше мужчина выражал свое недовольство отсутствием навоза и перечислением причин, по которым его уже давно должны привезти.

После небольшого служебного расследования выяснилось, что недавно приобретённый нами номер телефона ранее принадлежал достойной организации “Жигулевские сады”.

В течение нескольких месяцев работы у нас требовали пескоструйку, саженцы, помидоры, цветы, яблоки и клубнику. И, конечно же, навоз.

Пару раз нам предлагали прекратить баловаться, утверждая, что лично знают директора и всё ему расскажут.

Нам присылали коммерческие предложения о покупке спецтехники, а один раз прислали изрядно напугавший нас факс из налоговой с требованием немедленно явиться по адресу.

Вначале мы звонили в “Жигулевские сады” с просьбой изменить номера телефонов в бумажных и интернет-справочниках, но почему-то это не помогло.

Тогда мы (а особенно Евгений) стали предлагать свои услуги звонящим:
– Нет, у нас нет яблок, мы бюро переводов. Нет, не перевозок, ПЕРЕВОДОВ. Мы предоставляем услуги перевода с иностранных языков на русский, а с русского – на иностранные. Не денег, а текстов. И ещё устного перевода. У вас возникала такая потребность? Возможно, в будущем возникнет – выслать вам коммерческое предложение?

И у одного из клиентов “Жигулевских садов” (у Торгово-промышленной палаты Самарской области) с подачи Жени всё-таки возникла такая потребность, как ни странно.

После этого мы переехали в здание треста инженерно-строительных изысканий, ранее целиком принадлежавшее ТИСИЗу, а сейчас ставшее офисным. И так получилось, что мы расположились по соседству с бухгалтерией ТИСИЗа. Навесили на дверь нашу крупную, красивую табличку, на которой написано “Бюро переводов Окей”…

Через некоторое время к нам зашёл мужчина в возрасте и потребовал сделать съемку. Какую съемку? – спросили мы. Съемку местности! – уточнил мужчина немного раздраженно.

После чего мы всё поняли и направили его в соседнюю дверь. Несмотря на то, что на нашем офисе крупными буквами было написано «Бюро переводов Окей, оф. 69а», никто этой буквы “а” не видел. К нам заходили за теодолитами, требовали просроченные счета-фактуры и хотели дать денег (мы не взяли – не наши).

К сожалению, при помощи близости к бухгалтерии ТИСИЗа нам не удалось привлечь клиентов. Зато я убедился, что открытая дверь и крупная табличка с надписью “Бюро переводов Окей” на этой двери не может отвлечь целеустремлённого человека от желания получить теодолит, а скорее убедит его в правильности выбранного направления.

После следующего переезда мы с удивлением обнаружили, что на первом этаже две комнаты №26, причём в одной из них сидим мы, а в другой – наши клиенты.
Пришлось спешно переименовываться в 26А.

Соседний офис занимали геологи – суровые и молчаливые мужчины. Они часто и громко что-то праздновали каждую пятницу (иногда с заходом на четверги и прочие дни недели). Одно из таких празднований даже послужило поводом для знакомства, но увы – неокрепшие переводческие организмы не приспособлены к гостеприимству геологов.

Через год мы снова переехали, оставшись в том же здании. Теперь наш офис больше, шире и просторнее.

Пока, вроде, нас ни с кем не путали. Пока.